mig294 (mig294) wrote,
mig294
mig294

Category:

"Мы шли по дорогам, ведущим в Берлин..."

Из воспоминаний сотрудника СМЕРШа Алексея Арсентьевича Кочурина. К годовщине Великой Победы!

"...Мы двигались по дорогам, ведущим в Берлин....

16 апреля 1945 года наша оперативная группа Управления контрразведки СМЕРШ Первого Украинского фронта в составе трех офицеров на машине Горьковского автомобильного завода утром переправлялась по наплавному мосту через реку Нейссе и влилась в колонну артиллерийской воинской части, следовавшей в западном направлении.





Сотрудник СМЕРШа Алексей Арсентьевич Кочурин

Имея свой транспорт, мы были независимы в направлении передвижения. Наша задача состояла в прибытии в пункт назначения – город Люкенвальде.

Перед нами и позади нас, справа и слева – сплошные колонны автомобилей с войсками. Впереди идёт воинская часть. На её вооружении – артиллерийские системы большого калибра, которые тянут гусеничные тракторы, справа и слева – арттягачи со 122-мм гаубицами и 76-мм пушками. Солдаты, в основном молодежь, сидят рядом с касками на головах, в руках держат карабины.

Всюду, куда ни посмотришь, войска следуют по параллельным дорогам, а дорог так много, что создается впечатление о бескрайнем море военной техники с людьми. Ведь в наступление на Берлин движется целый фронт – не менее миллиона солдат и офицеров. В этом же движении ощущается какая-то неотвратимость.

Вдруг, над нами пролетел истребитель противника «Мессершмитт», деловито развернулся над колоннами, и не успели командиры дать команду «Воздух», как он резко снизился и приземлился между дорогами. Все напряженно ждали, что будет дальше. Летчик вылез из кабины на крыло, стал по стойке «смирно», вынул пистолет из кобуры и выстрелил себе в голову. Его тело соскользнуло на землю.

Не прошло и пяти минут, как между войсковыми колоннами приземлился другой немецкий самолет – биплан, похожий на наш «кукурузник». Он также не был обстрелян – все произошло неожиданно. Летчик не выбирался из кабины – было видно, что он осматривается. Тогда один из офицеров – артиллеристов дал команду, и трое солдат, выпрыгнув из кузова тягача, побежали к самолету. Один из них дал летчику знак «выходи». Но тот не реагировал. Тогда двое солдат влезли на крыло, вытащили летчика из кабины, отобрали у него оружие. Немец сел на землю и не двигался. Солдаты тащили его от самолета, он сопротивлялся, размахивал руками. Двое солдат подхватили его за руки, а третий дал немцу под зад несколько пинков. Тогда пленный подчинился и пошел. Его усадили в кузов тягача, и колонна двигалась вперед.

Происшествия с двумя самолетами объяснялось тем, что немецкие летчики не нашли места для приземления. Стремительное продвижение наших войск и нехватка горючего заставляли их заканчивать свои полеты таким образом.

Вдруг задрожали воздух и земля. Обернувшись, мы увидели, что небо стало темным: в воздухе было огромное количество краснозвездных бомбардировщиков, а впереди них чуть повыше, – до 15-20 истребителей сопровождения, охранявших армаду, движущуюся на Берлин. Истребители изредка перестраивались, зато бомбардировщики шли ровно, их моторы нагружено гудели из-за большой тяжести бомбового груза.

После небольшой паузы за первой партией бомбардировщиков последовала вторая. За второй последовала третья армада. Сколько их всего было – не сосчитать. И все они шли на Берлин. Нетрудно было себе представить, каково будет противнику под бомбовым ударом.

После города Котбуса войсковые колонны повернули влево. В истории Великой Отечественной войны это был важный эпизод, когда Ставка Верховного Главнокомандования скорректировала план операции по взятию Берлина и направила войска Первого Украинского фронта на взятие столицы врага с юга. И снова нам было чему удивляться – по грунтовым дорогам нас обгоняла мощная и, казалось бесконечная лавина танков. Я ранее никогда не видел танки в боевых условиях. В 1942-1943 годах на нашем участке Калининского фронта их просто не было. То, что мы увидели – было грандиозно! Машины грозно двигались по ещё не просохшему грунту. Их движение обозначалось не только грохотом и лязганьем гусениц, но и огромным черным облаком, состоявшим из копоти от не полностью сгоревшей солярки и грязи, отлетавшей от вращавшихся с большой скоростью гусениц.

Наш водитель долго и восторженно смотрел на катившуюся лавину, и, не выдержав, произнес:
– А в танковых войсках у нас порядок!

Этими словами он выразил наше общее восхищение увиденным. Правда, несколькими движениями позже офицеры этой танковой части рассказали нам, что более двадцати танков из описанной колонны попали в немецкую засаду и были уничтожены на окраине города Ютерборга. Слышать об этом было больно.

Так выглядела в 1945 году наша Советская армия-победительница. Это была армия, оснащенная благодаря самоотверженному труду всего народа новейшей техникой и оружием, которым мастерски владели наши солдаты, имевшие непреклонную волю к победе.




СМЕРШ: ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППА В ГОРОДЕ ЛЮКЕНВАЛЬДЕ

Те, кто описывает историю СМЕРШа как карательно-репрессивного органа, обычно делают упор на такой функции контрразведки, как «фильтрация» бывших военнопленных. При этом подразумевается, что сотрудники СМЕРШа безжалостно расправлялись с пленными, отправляя их вместо гитлеровских, в сталинские лагеря. Это, мягко говоря, совсем не так. Помню, как наша оперативная группа прибыла в Люкенвальде. Перед нами стояла задача провести фильтрацию 15 тысяч советских граждан при репатриации их в СССР. Фильтрация имела целью выявление лиц, подозреваемых в сотрудничестве с фашистскими властями, задержание для следствия и правосудия тех из них, в отношении которых имелись уличающие в преступной деятельности документальные материалы. Более 10 тысяч человек, по прибытии на сборно-пересыльный пункт (СПП) проходили регистрацию и заполняли специальные фильтрационные листы. В последних содержался ряд вопросов, подлежащих проверке. После регистрации  на СПП бывшие пленные получали места в общежитии, постельное белье и ставились на котловое довольствие. Долго их незадерживали. Через неделю выдавался документ о прохождении проверки на СПП и следовании к месту жительства. Все отъезжавшие на Родину обеспечивались проездными документами и продовольственными аттестатами.

Администрация СПП, в том числе наша оперативная группа, размещалась в двухэтажном особняке напротив бараков, которые в период войны использовались в качестве жилых помещений шталагов (немецких лагерей) для содержания советских военнопленных.

Поскольку город был занят танкистами генерала Лелюшенко, мы были осведомлены об их боевых действиях в районе Белитце – Люкенвальде, наиболее активных 1 и 2 мая. Танковые корпуса разгромили фашистов, выгнали их из лесов на открытую местность, и 5 мая этот сброд в количестве около 30 тысяч солдат и офицеров прошел по дороге между бывшими шталагами и нашей резиденцией. По указанию начальника гарнизона офицеры оперргруппы, как и весь состав СПП, были задействованы в разоружении немцев и формировании колонн военнопленных для погрузки их в эшелоны. В мои обязанности входило производство досмотра наиболее подозрительных пленных на предмет утайки оружия.

Тысячи и тысячи немцев, способных самостоятельно двигаться, прошли перед нами. Солдаты и офицеры – худые и изможденные, оборванные, вшивые и голодные – представляли особо жалкое зрелище. От прежней бравады не осталось и следа. Тех, кто был ранен или не имел сил идти, подбирали специально созданные из пленных же команды.

Что характерно, капитулировавший город ответил равнодушием на трагическое шествие пленных фашистских вояк. Они шли свободно по 12 человек в ряд; им была предоставлена вся ширина асфальтированных улиц, на которых солдаты конвоя стояли на расстоянии зрительной связи. На окнах жилых домов частенько болтались целые полотнища, скорее всего простыни, – знаки покорности. Но в этих окнах не появлялось ни одного лица, которое хоть как-нибудь выразило бы своё сочувствие солдатам и офицерам, попавшим в советский плен. Не было брошено в толпу пленных ни одного куска хлеба, которому были бы рады голодные вояки. Таким поступком можно было выразить сочувствие к своей армии. Однако город будто вымер.

Это на меня подействовало ошеломляюще. Напрашивался вывод: немецкий народ и преступная армия, воевавшая во имя бредовых идей своего фюрера, – два совершенно разных сообщества, и между ними пропасть.

С раннего утра до вечера 5 мая 1945 года шли эти обезвреженные вояки, поднимаяпыль по дороге, утомляя нас до беспредельной усталости. Этим днём кончились для нас тревоги по случая появления вооруженных фашистских солдат.

Танкистов на все дела не хватало. Поэтому на каждого офицера СПП, в том числе и на офицеров опергруппы, было сформировано по взводу до 20 человек из бывших советских военнопленных, которым в случае необходимости выдавалось оружие, и они охотно участвовали в прочесывании местности, пленении ещё вооруженных, но уже обессиливших вояк из рассеянной немецкой армии.

День Победы 9 мая 1945 года для всех советских граждан, в том числе и для военнослужащих на фронтах, был радостным. Погода удивительно соответствовала настроению людей – день был тихим, безоблачным и теплым. Я не видел человека, который не радовался бы победе. Тогда ещё не было слов о празднике «с сединою на висках, со слезами на глазах» (эти слова были написаны гораздо позже), но он был именно таким. Советское радио многократно передавало обращение И.В. Сталина к народу о завершении Великой Отечественной войны нашей полной Победой. Вечером того же дня в честь победоносного окончания войны Москва салютовала доблестным войскам Красной армии тридцатью артиллерийскими залпами из тысячи орудий..."








Кочурин Алексей Арсентьевич (1922-2012). Родился в селе Харловском Ирбитского района Свердловской области. В 1941 г. окончил Ирбитский Агрозоотехникум. Обучался на курсах радиотелеграфистов Уральского военного округа. С февраля 1942 г. по июль 1942 г.    командир отделения 81 отдельного полка связи Калининского фронта. С 1942 г. дежурный радист 127 отдельного полка связи Калининского фронта. С 1943 г. обучался на курсах среднего политсостава Московского военного округа, а также в Марьинском артиллерийском училище. С апреля 1944 г. по август 1944 г. оперуполномоченный отдела контрразведки СМЕРШ. С 1944 г. по 1972 г. служил в органах военной контрразведки. После увольнения свыше 20 лет работал юрисконсультом на предприятиях Свердловска. Проживал в Екатеринбурге. Являлся членом клуба «Фронтовые радисты»; активно участвовал в военно-патриотической работе среди учащейся и армейской молодежи.

Источник: А.Кочурин «По живому пути», г. Березовский Свердловская область, 2008 г.
Tags: 9_Мая, ВОВ, Кочурин, Победа, СМЕРШ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments